Зеркало Недели от 14.08. 2004 г

Трудно описать чувства, по­явившиеся при прочтении в «Зер­кале недели» статьи Татьяны Галковской «Метадоновые программы: выход из тупика или замаскиро­ванный вход?». Мы, родители юношей и девушек, сумевших преодо­леть наркотическую зависимость, твердо уверены в том, что метадоновая программа — именно замаскированный вход в тупик, какие бы до­воды в ее пользу ни приводились различными заинтересованными ли­цами. Говорим так уверенно, поскольку сами пережили все ужасы нар­комании, наблюдая, как наши дети изо дня в день убивают себя, при­нимая наркотики. Борясь с наркоманией своих детей, мы убедились, что понятия «легкий наркотик» и «безопасный наркотик» надуманны. Любая попытка перейти с «опасных» наркотиков на «безопасные» не­избежно заканчивается возвращением к тем веществам, которые дают наиболее яркое переживание эйфории. К счастью, нам удалось решить эту проблему в своих семьях, но это был путь изменения поведения всех членов семьи, а отнюдь не «перехода» на другой вид наркотиков.

Автор статьи утверждает, что в Украине «существует фунда­ментальная нормативная база для проведения метадоновой тера­пии». Не сомневаемся, что жур­налистка пишет правду, но стоит ли этой правде радоваться? Мы живем в условиях постоянного роста и «омоложения» наркома­нии, в стране практически ниче­го не делается для изменения это­го положения на государствен­ном уровне. Но значит ли это, что именно метадон станет панацеей? Нигде в мире заместительная те­рапия не является приоритетной в борьбе с распространением нар­комании. В развитых странах она либо используется лишь как до­полнение к основным — реаби­литационным — программам, либо сокращается. По данным института наркологии МЗ Рос­сии, от метадона уже отказались Германия, Австрия, Франция и Швейцария, в Швеции он ис­пользуется весьма ограниченно и только как этап серьезной реаби­литационной работы. У нас же метадоновую программу предла­гают поставить во главу угла. Чем это кончится, представить не­трудно. На наркорынке Украины появится новый наркотик и, по-видимому, новый тип наркома­нов. Повлиять на число наркома­нов может лишь продуманная комплексная программа, а не без­думная раздача наркотиков на­право и налево. Возможно, кому-то это заяв­ление покажется слишком кате­горичным, но за ним стоит весь наш горький опыт многолетней борьбы. Те, кого в статье называют «потребителями инъекцион­ных наркотиков» — это чьи-то сыновья и дочери, мужья и жены и даже иногда — матери и отцы. Все эти люди в свое время, дей­ствительно, в силу тех или иных причин, зашли в «тупик». Дол­гие годы они безрезультатно пы­тались избавиться от своей зави­симости в различных лечебных учреждениях. Платили за их ле­чение, естественно, родители, ведь у наркоманов, как правило, деньги не водятся. Именно мы, родители, воспитанные на безгра­ничном доверии к людям в белых халатах, водили своих детей на консультации к наркологам и послушно пичкали их выписан­ными врачом транквилизаторами и нейролептиками, покупали ре­комендованные врачами «замени­тели наркотиков». Нам объясня­ли, что это — «лечение», мы ве­рили и платили…

Мы водили своих детей на занятия по системе «шагов», где нам объясняли, что они — пожиз­ненно больные люди, которых нельзя заставлять работать, по­этому все, что нам остается — «жалеть» их, «любить» и призна­вать за ними безусловное право свободного человека принимать наркотики. Это называлось «то­лерантностью» и «цивилизован­ным подходом». И пока мы, до­верчиво следуя советам нарколо­гов и прочих «специалистов», ста­рались вести себя как «цивили­зованные люди», наши дети по­гибали у нас на глазах, на всю катушку используя свое «право» оставаться наркоманами. И все мы продолжали жить в «тупике». Поскольку выйти из него можно только тогда, когда удастся выб­росить из головы все глупости, вбитые наркологами, и посмот­реть на своих детей сквозь при­зму простых человеческих отно­шений. И удивиться: почему мо­лодые, еще крепкие физически люди живут иждивенцами? По­чему содержанием их жизни стал бесконечный поиск удоволь­ствий, а жизненным принципом — получение этих удовольствий любой ценой? И тогда становит­ся понятно: да мы просто непра­вильно их воспитали! Значит, надо перевоспитывать.

К счастью, мы встретили в своей жизни настоящих врачей, которые не толковали об особен­ностях мозгового обмена веществ, а объяснили, что главные каче­ства наших детей — инфантилизм и отсутствие чувства ответствен­ности за свои поступки. Именно эти черты характера привели их к наркотикам. И если мы будем делать ставку на человека, а не наркомана, поощрять человечес­кие проявления и пресекать нар­команские манипуляции, мы обя­зательно добьемся успеха. Конеч­но, это трудный путь, он требует полной отдачи, постоянных уси­лий. Куда легче вовремя давать наркоману наркотик. Но только тогда он никогда не перестанет быть наркоманом.

Сегодня те же наркологи, ко­торые десятилетиями абсолютно безрезультатно закармливали на­ших детей психотропными лекар­ствами, с энтузиазмом, достойным лучшего применения, агитируют за метадон. И так же, как раньше, находят аргументы. Сергей Дворяк в вышеупомянутой статье утвер­ждает, что «пероральный, контро­лированный, организованный в медицинском учреждении регуляр­ный прием метадона значительно снижает степень негативных по­следствий опиоидной зависимос­ти». Интересно, что имеется в виду? Может быть, «снижением степени негативных последствий» можно считать признанный всеми медиками мира факт, что метадону присуща более длительная, чем у героина, интоксикация и что он вызывает специфические измене­ния нервной системы, результат которых — снижение интеллекту­ального уровня? Или доктор име­ет в виду такие осложнения, как остеопороз, нарушения функции легких, отеки и приступы удушья? Какие из перечисленных качеств метадона кажутся С. Дворяку наи­более привлекательными? В то, что профессионалу-наркологу ничего не известно об этих «прелестях» метадона, нам просто не верится. Как и в то, что доктор ничего не знает о том, что метадон — один из самых злокачественных и опас­ных наркотиков.

Медицине известно множе­ство случаев, когда «потребите­ли инъекционных наркотиков» умирали в результате передози­ровки метадона. Объясняется это тем, что действие препарата за­медленно, и наркоманы в затя­нувшемся ожидании «прихода» торопятся «догнаться» дополни­тельной дозой. Такие смерти го­раздо многочисленнее, чем ги­бель от героина или морфия. «Отменить» метадон тоже гораз­до труднее, чем героин и морфий, поскольку этот синтетический наркотик дает куда более продол­жительную и болезненную абсти­ненцию. Другими словами, мета­дон — наиболее верное средство основательно и надежно «приса­дить» наркомана. Именно поэто­му он не применяется в медицин­ской практике даже в случаях, когда больному нужно сильное обезболивание.

Видимо, со слов все того же Сергея Дворяка, Татьяна Галковская пишет, что с помощью метадона «можно перевести зависимость в контролируемую формулу. Это выражение нам давно знакомо. Контролировать зависимость — мечта любого наркомана. Каждый из них спит и видит, как он снимет очередную «ломку» и будет колоться «раз в неделю» или «по праздникам». Наши дети нас на глазах неоднократно «спрыгивали», и даже без детоксикации, чтобы сбить дозу и получать большее удовольствие от меньшего количества наркотиков. Только вскоре все они неизменно возвращались в «систему» Мы неоднократно наблюдали это и уверены, что «контролирование зависимости» — термин не из области медицины, а из области фантастики, в лучшем случае научной.

Неужели наши наркологи всерьез полагают, что наркоман, получая таблетку метадона, буду отказываться от «ширки» и героина? Неужели мы, родители,  которых жизнь столкнула с этой страшной проблемой лоб в лоб, лучше специалистов понимаем механизмы зависимости? Ведь даже упоминаемый в статье «наркоман со стажем» Влад признается, что, если не получит удовлетворения от метадона, пойдет искать что-то дополнительно! Все, кто наблюдал наркоманов в непосредственной близости, знают, что такой человек ищет не наиболее безопасный, а наиболее сильный наркотик — тот, который даст самые яркие переживания. Кому, как не наркологу, специалисту в этой отрасли, должно быть известно, что наркоман вообще не в состоянии ничего кон­тролировать. Контроль — при­оритет самостоятельных ответственных, разумных людей, а наркоманы — инфантильные безот­ветственные существа, неспособные критически мыслить. Если бы они научились контролировать свое поведение — они пере­стали бы быть наркоманами. Ведь болезнь — не в кровообращении и не в обмене веществ, а в неспособности человека до конца осознавать последствия своих поступков. Когда наши дети кололись, они переступали через плачущих матерей, отнимали деньги у своих детей, выносили из дома последнее, оставляя близких без копейки на пропитание. И от таких людей сторонники метадоновой программы ожидают осознанных действий?..

Может быть, кому-то и кажется утешительным, что наркоман, «все равно решивший расслабиться» купит не ширку  у барыги, а получит метадон у врача. Но для родителей разни­ца невелика: ребенок все равно останется наркоманом, а значит — неполноценным человеком, ежедневно принимающим хими­ческое вещество, которое рано или поздно приведет его к гибе­ли. Готовность врачей и чинов­ников предоставлять возмож­ность «расслабиться» людям, ко­торые в жизни еще по-настоящему и не «напрягались», вообще, мягко говоря, удивляет и насто­раживает. Неужели руководство страны и впрямь заинтересовано в том, чтобы его граждане, вмес­то созидательного труда, беспре­станно расслаблялись? И уж пол­ное недоумение вызывает аргу­мент, мол, благодаря введению метадоновой программы, каждый желающий сможет получать нар­котик легально, не страшась со­циальных санкций, стоит только «записаться в программу или зай­ти в обычную аптеку, имея при себе рецепт врача».

Что же получается? Пока ро­дители ломают голову, как вер­нуть ребенка к полноценной жиз­ни, государство стремится макси­мально облегчить ему путь при­обретения наркотиков. Ведь это обходится, как утверждает Сер­гей Дворяк, в семь-восемь раз дешевле, чем реабилитация. По­лучается, государству, существу­ющему на взимаемые с нас нало­ги, дешевле убивать наших детей бесплатными (несомненно, до поры до времени) наркотиками, чем заботиться о том, чтобы они вернулись к нормальной жизни?..

Столь же несостоятельным представляется нам и утвержде­ние, что путем введения метадона удастся остановить рост СПИДа и обезопасить общество от нар­команов. В США, например, метадоновая программа работает уже несколько лет, а прирост ВИЧ-инфицированных продол­жается.

К сожалению, в последнее время у нас слишком много го­ворят о «правах наркоманов» и совершенно не упоминают об их обязанностях. Создается впечат­ление, что эта часть общества вообще свободна от каких бы то ни было обязательств. Наркома­ны имеют право принимать нар­котики. Что за этим стоит? Обя­занность родителей обеспечивать великовозрастных детей, поку­пать им не только еду, одежду, но и меняющие сознание препа­раты. Ведь если наркоман имеет право принимать наркотики, он должен их получать. И не важно, работает он или нет.

Обратная сторона медали: близкие наркомана не имеют ни­каких прав. Закон не защищает их от необоснованных претензий чада-переростка. Это как мини­мум непоследовательно. Уж если государство признает за наркома­нами право не работать и полу­чать все необходимое, включая наркотики, оно и должно взять на себя их содержание. Это было бы логично: больных надо лечить, людям, неспособным работать по медицинским показаниям, надо выплачивать пенсию. На нарко­манов эти социальные блага пока не распространяются, их обеспе­чение остается задачей родите­лей, у которых никто даже не спрашивает, согласны ли они мириться с таким положением вещей. Можно ли надеяться на то, что общество перестанет за­висеть от наркоманов?

Да, наркологи утверждают, что, постепенно снижая дозы ме­тадона, можно «при желании» вообще избавиться от наркоти­ческой зависимости. Но ведь «при желании» от нее можно и даже гораздо легче избавиться без метадона. И с чего вдруг радете­ли за метадоновую программу решили, что наркоманы согласят­ся, чтобы им снижали дозу? От­куда этот необоснованный и не соответствующий печальным ре­алиям оптимизм? Если наркома­ния — образ жизни с установкой на постоянное получение удовольственных переживаний, с какой стати наркоманы захотят снижать дозы? А если изменить эту жизненную установку, метадон попросту не будет нужен. Но такие задачи способна решать только реабилитация. Метадоновая же программа вообще не сти­мулирует отказ от наркотиков. Так с какой же радости наркома­ны захотят отказываться от при­вычного «кайфа»? Мировой опыт, как установила специаль­ная комиссия ООН, показывает, что они, наоборот, в большинстве своем стремятся сочетать метадон с другими наркотиками ради до­стижения пущего эффекта! И нам предлагают им в этом помочь… Уже сейчас в Санкт- Петербурге метадон на черном рынке стоит дороже героина. Надо полагать, мы обязаны этим рекламе, кото­рую создала ему наркология.

Сейчас наркологи сетуют: силовые структуры противятся введению метадоновой програм­мы, потому что, цитируя Сергея Дворяка, «некоторые сотрудники милиции прямо заинтересованы в незаконном обороте наркоти­ков». А чем, простите, собирает­ся заниматься наркология после введения метадоновой програм­мы? Не распространением ли наркотиков?..

Известный российский нар­колог В. Лукьянов считает, что сторонники метадоновой терапии — это люди, не понимающие всей глубины проблемы, которые хо­тят пойти простым, но порочным путем — решить проблему нар­котиков с помощью наркотиков. И то, что некоторые наркологи стремятся назначать больным метадон, свидетельствует лишь об их профессиональном бесси­лии. В чем, кстати, С. Дворяк и признался, заявив, что в стране «слишком мало делается, чтобы остановить распространение нар­котиков», и что «в большинстве городов профилактики и квали­фицированной помощи для нар­козависимых нет, больные лише­ны современной лечебной и, глав­ное, реабилитационной поддерж­ки». Хотелось бы задать вопрос: а разве не наркология — служба, созданная для лечения наркома­нов — должна была этим зани­маться? Почему же она не спра­вилась с этой задачей? И почему дискредитировавшие себя специ­алисты продолжают влиять на принятие столь важных решений, как внедрение метадоновой про­граммы? В свое время именно эти специалисты, рассматривавшие наркоманию только как «болезнь, связанную с нарушением обмен­ных процессов в головном моз­ге», завели общество в тупик. Куда они ведут нас сегодня? В пропасть?..

В отличие от наркологов, мы не собираемся упрекать структу­ры МВД и СБУ в том, что они противятся появлению на рынке Украины новых наркотиков. На­против, скажем им за это «боль­шое спасибо». Объективно они делают благое дело, что бы ни говорили об этом «конкурирую­щие организации». Скажем «спа­сибо» и редакции «Зеркала неде­ли», которая статьей Татьяны Галковской открыла очень важ­ную тему, подняла серьезную проблему. Эта проблема требует, по нашему мнению, всенародно­го обсуждения. Ведь речь идет о жизни наших детей, внуков и правнуков. Если руководство страны и медицинские службы действительно озабочены здоро­вьем нации, они не должны го­ворить о легальном распростра­нении наркотиков: нельзя одно­временно служить Богу и Дьяво­лу — эта истина не нуждается в комментариях. Поэтому мы не устанем протестовать против призывов к «политике толерант­ности», которая заключается в раздаче наркотиков всем желаю­щим, а преподносится как верши­на здравого смысла и гуманизма. На наш взгляд, здравый смысл состоит в том, чтобы не плодить, а лечить наркоманов, а гуманизм — не в пособничестве самоубий­ству, а в стимулировании выздо­ровления.

Мы, отцы и матери, не соглас­ны со сторонниками метадоновой программы потому, что считаем: главное право каждого человека — не «принимать наркотики», а жить. И если С. Дворяк предлагает не учить детей жить, а «помочь» им в этом бесплатной раздачей наркотиков, упаси нас Боже от такой помощи! Долг каждого родителя как раз в том, чтобы учить ребенка жить — жить осознанно, достойно, по-человечески, а не медленно обезличивать и убивать себя с помощью наркотиков.  Мы уже научились это делать, готовы поделиться своим опытом со всеми! Наблюдать, как твой ребенок гибнет у тебя на глазах, это не «толерантность», это — предательство! И мы хотим обратиться ко всем гражданам Украины: не предавайте своих детей! Если выход из страшной ситуации стал возможным для нас — он возможен для всех.

Мы — самые обычные люди, но мы сумели, с помощью порядочных и по-настоящему профессиональных врачей, добиться того, чтобы наши дети вернулись к нормальной жизни. Что бы ни говорили иные «специалисты», у нас в стране есть опыт реабилитации наркозависимых людей. И то, что его не замечают и не внедряют в широкую практику, это еще значит, что так и надо делать.

Наркомания — явление комплексное. Эта проблема требует системного подхода. Заместительная терапия может быть только частью этой системы, весьма ограниченной и жестко контролируемой. По медицинским показаниям под нее попадают единицы — те, у кого длительный прием наркотиков вызвал необратимые изменения в организме и психике. Таких людей, к счастью, немного. Всем остальным нужна реабилитация. Вот чему, действительно нет альтернативы. В любом случае   частичное решение проблемы в целом лучше, чем полное решение ее части. И мы низко кланяемся политикам, которые создают сеть реабилитационных центров. Мы благодарим сотрудников милиции и службы безопасности, которые заняли достойную позицию в метадоновом вопросе. И мы благодарим честных врачей, психологов, педагогов и священнослужителей, которые помогают спасать жизни наших детей. В объединении этих людей с общественностью – будущее борьбы с наркоманией. Именно это и есть настоящий гуманизм и цивилизованный подход.

От имени Всеукраинского родительского комитета по борьбе с наркотиками (подразделение в г. Полтава)

Анатолий Звонарев

Зеркало Недели от 14.08. 2004 г