«Днепр вечерний» 8.10.1994г. 

Если есть забор, значит, пахнет насилием. За за­бор добровольно не идут.

Впрочем, парадоксов на­шей жизни так много, что вполне можно перенести и еще один. Сюда идут с на­деждой на свободу, на выздо­ровление. Речь идет об отде­лении № 6 наркологического диспансера, что на ул. Мильмана. Кто из наркоманов или алкоголиков нашего города не знает о таком заведении и его специфике! В это здание доставляют чаще всего в ми­лицейской машине.

Впрочем, вот она, загадка: на третьем этаже доставлен­ных под конвоем не берут. И решеток на окнах здесь нет. И двери на замок не за­крываются. Нет в обиходе термина «наркоман» или «ал­коголик». Здесь помогают лю­дям, у которых есть пробле­мы…

Такое отделение пока что единственное в Украине. Меж­ду тем, для нас это не новин­ка, оно существует уже не­сколько лет, и наша газета неоднократно рассказывала о коллективе энтузиастов, возг­лавляемом Леонидом Алек­сандровичем Саутой. Здесь лечат исключительно добро­вольцев, помогают им в соци­альной адаптации.

Помню беседу с Лео­нидом Александровичем не­сколько лет назад, где он настой­чиво повторял, что лечить только одного члена семьи, страдающего зависимостью от наркотиков — мало. Это толь­ко далекому от этой пробле­мы человеку кажется, что все остальные члены семьи — вне зависимости. На самом деле, у близких вырабатывается особый стереотип поведения, ко­торый надо ломать, в случае, если их больной изъявил твер­дое желание отказаться от употребления наркотиков. Еще года три-четыре назад, только создавая отделение, Леонид Александрович строил планы на то время, когда они смо­гут лечить всю семью. И это сейчас — реальность. А методика, применяемая в 6-м отделении, положена в основу национальной програм­мы по борьбе с наркоманией и алкоголизмом.

Нет средств  у государства, чтобы объявить об этой программе во всеуслышание. А без финансирования и соз­дания нужных условий борьба эта остается «за кадром». А тем временем общество теря­ет и теряет молодых, трудо­способных, далеко не глупых.

Помогает, чем может, обла­стное управление здравоохра­нения. Однако это капля в море. И все-таки это уже центр. Сюда приезжают ино­странные специалисты и наши, украинские, из многих горо­дов страны. Сауте не нужна реклама. Никому он ничего не обещает, чудесами не за­нимается. Вылечиться от за­висимости — это тяжкий труд, прежде всего для самого заболевшего. Кто готов прило­жить усилия, чтобы сохранить свою душу, личность в себе, тому помогут.

А больные находят Сауту сами. И приезжают к нему даже из других городов. Его знают без всяких реклам. Как расходятся по воде круги, так и слухи об отделении № 6 Днепропетровского областно­го наркологического диспан­сера ширятся по городам и весям Украины.

Вот Юра. Лечился в Киеве, Кишиневе, Одессе, Черкассах, где и услышал о методе Лео­нида Александровича. Здесь нашел понимание, которого так не хватало в жизни, здесь, в отделении, встретил свою судьбу — Лену. Созда­ли семью. Вот только хватит ли терпения, чтобы преодо­леть житейские невзгоды: не­где жить, нет работы. А жела­ние новой жизни — огромное, в нем и черпают силы.

Еще одна семья. Он — нар­коман с большим стажем, она никогда даже не пробовала наркотики. Выходила замуж вопреки воле родителей. И сейчас вместе с мужем про­ходит курс лечения. Человека нельзя сделать счастливым и здоровым с помощью табле­ток. Ему нужно тепло, вера близкого.

Здесь в стационаре можно встретить на излечении мать и дочь, отца и сына. Психо­логи их учат новым отноше­ниям, в которых главное мес­то занимают понимание и до­верие.

И все-таки, многие родители не готовы к тому, чтобы во время лечения сы­на или дочери находиться рядом. Да, они хотят, чтобы их ребенок избавился от наркомании, но в их представле­нии лечение — это сдать под замок.

Коллектив отделения готов профессионально помогать детям наркоманов, независи­мо от того, лечатся родители или нет.

Это уже новинка, но речь об этом шла давно, ибо дети наркоманов — беда особая. У них, по сути, нет детства. Они чувствуют себя ущерб­ными, они — невротизированы.

— Такие дети недополучают эмоционального тепла, внима­ния, — рассказывает психо­лог С. С. Светашев, — поэто­му социальный опыт усваивают с трудом. Они видят мир обедненно, их круг интересов сужен, и ориентироваться в окружающей среде им чрез­вычайно сложно.

И здесь применяют метод игровой терапии, которым широко используется в США уже лет тридцать. Игровая те­рапия — возможность с помо­щью подбора игрушек смоде­лировать ситуацию, помогаю­щую разобраться в том, что его волнует. Нет никакого ин­структажа. Есть — одобрение. И радость психолога, если ре­бенок проявляет инициативу.

Ему, маленькому, может, и не рад никто в семье, у него, может, и игрушек-то нет. А здесь — он нужен, он— единственный и неповторимый. За несколько часов ребенок рас­крепощается и решает какие-то важные для себя пробле­мы, избавляется от стресса.

Не все игрушки могут по­мочь разобраться, что ему ме­шает жить. Иногда он выбира­ет рисование, лепку из глины или еще что-то.

Кстати, игрушки собраны си­лами сотрудников коллектива. И надбавку к зарплате, как у наркологов, которые занимаются традиционными метода­ми лечения, врачи 6-го отде­ления не получают. Все — на энтузиазме. Иногда можно услышать сетование, что врачи у нас плохо лечат, а учителя плохо учат, не то, что на За­паде. Да еще неизвестно, как там лечили бы и учили, если бы специалистам платили за работу восемьдесят долларов в месяц. Да, многое дер­жится у нас на совестливых и талантливых. На том и стоим.

Открыты двери. Нет замков. Да разве они нужны тем, кто еще сохранил чувство достоинства? Под зам­ком личность не родится вновь…

Людмила ПАШУК 

«Днепр вечерний» 8.10.1994г.